Суперкомпьютер «МГУ‑270», которым, по имеющейся информации, управляет Катерина Тихонова (предполагаемая дочь президента), закрыт даже для сотрудников Научно‑исследовательского вычислительного центра МГУ, участвовавших в создании первых машин. Доступ к новой системе имеет лишь ограниченный круг людей, тогда как прежний «Ломоносов‑2» устарел и регулярно выходит из строя.
Сборка и оборудование
По данным исследования, «МГУ‑270» стоимостью не менее 2,8 млрд рублей был собран из комплектующих Nvidia, ввезённых через цепочку посредников. В тендерных документах комплектующие обозначали несуществующим брендом SOLAR PEAK, тогда как по параметрам они однозначно идентифицируются как продукция Nvidia, поставки которой в Россию были запрещены.
Переход на китайские GPU в банковской экосистеме
Финансовый партнёр ИИ‑экосистемы МГУ — банк ВТБ — с марта 2026 года начал внедрение китайских GPU в ключевые процедуры, связанные с ИИ: компьютерное зрение, анализ текстов, распознавание речи и генеративные модели. По словам представителей банка, тестирование показало высокую производительность китайских процессоров без существенных доработок. На апрельском форуме Институт ИИ МГУ получил премию ВТБ в числе наград за новый проект, связанный с Китаем.
Финансирование и разработки экосистемы
Образовательную часть экосистемы финансирует фонд Олега Дерипаски «Вольное дело». Ранее другие фонды предпринимателя также поддерживали центр и институт ИИ, а на презентации 21 апреля Дерипаска был одним из ключевых участников.
Под единым контролем находятся исследовательский центр ИИ МГУ, Институт ИИ МГУ, суперкомпьютер «МГУ‑270» и недавно открытый факультет ИИ. Среди разрабатываемых в рамках экосистемы проектов —
- система анализа походки для выявления психоэмоциональных нарушений с заявленной точностью свыше 80% — для наблюдения в общественных местах;
- дроны и робототехника, создаваемые совместно с партнёрским университетом в Шэньчжэне;
- ряд других исследовательских и образовательных программ в области ИИ.
Институт ИИ МГУ возглавляет Катерина Тихонова с 2020 года. По сведениям источников, руководство экосистемой остаётся централизованным, а доступ к ключевым ресурсам — ограниченным.
