Первое издание книги «Империя должна умереть» вышло в 2017 году, к столетию революций. В 2026 году книга была переиздана. Ниже — фрагмент о том, как коррумпированное руководство не смогло справиться с проблемами снабжения на фронте и ответило поиском внутренних врагов.
Шпионы и патроны
Главная причина неудач на фронте — исчерпание запасов артиллерийских снарядов и патронов. Военное министерство не рассчитывало на долгую войну и обещало закончить её за полгода. Все винят военного министра Сухомлинова; верховный главнокомандующий уверен, что это не просто некомпетентность, а предательство и шпионаж. Подозрения распространяются и на Петроград: начинается массовая шпиономания.
Из Швеции прибывает офицер Яков Колаковский, который, будучи в плену, стал завербованным немецким агентом и признаётся в предложениях немцев. По его показаниям даётся имя полковника Мясоедова, с которым связывают передачу сведений.
Ночью арестовывают Мясоедова и ещё пятнадцать человек, включая его жену, близкую подругу супруги министра. Для репутации министра это удар. Несмотря на процесс в гражданском суде, великий князь требует скорой военной расправы — и Мясоедова казнят 20 марта; единственным доказательством служат показания Колаковского.
Новость о казни вызывает резонанс: шпионами начинают подозревать многих. Александр Гучков вновь становится популярным как разоблачитель «немецкого влияния», а публикация обвинений подогревает истерию.
Антинемецкая истерия и погромы
Победы на отдельных участках фронта (например, взятие Перемышля) не меняют общей картины: весной—летом противник переходит в наступление, начинается великое отступление. Поражения усиливают антинемецкую пропаганду в печати: статьи о «немецком засилье» появляются в столичных изданиях, публикуются списки фирм с немецкими владельцами.
Антинемецкие настроения доходят до императрицы: ей указывают, что её происхождение вызывает подозрения, и обвинения переходят на членов царской семьи. В Москве это перерастает в массовые проявления ненависти и насилия.
26 мая из небольшой бытовой ссоры вырастает крупный митинг у дома генерал‑губернатора: толпа не разгоняется, затем начинаются погромы и грабежи. В течение трёх дней мародёры ходят по магазинам и квартирам, проверяют документы и разоряют имущество тех, чьи фамилии звучат по‑немецки. Погибают люди, сотни лавок разорены; толпа выходит на Красную площадь с призывами свергнуть императорскую власть и изолировать императрицу.
Только на четвёртый день для подавления беспорядков применяют войска; итог — десятки погибших. События усиливают общественное недовольство правительством и популярность военного руководства.
Все для победы: общество и промышленность в обороне
Неудачи на фронте побуждают общество действовать: уже в марте председатель Думы Родзянко предлагает привлечь промышленников к снабжению армии. Ряд крупнейших предпринимателей и общественных деятелей выступают за мобилизацию производства и создание военно‑промышленных комитетов.
Павел Рябушинский организует помощь на фронте и возвращается в Москву, где его поддерживают в идее привлечения бизнеса к вооружению армии. Публикации в столичных газетах призывают к «Все для победы!» и требуют создания правительства национальной обороны с участием общественности.
27 мая проходит Торгово‑промышленный съезд, где предлагается создать Центральный военно‑промышленный комитет и сеть региональных комитетов для быстрого координирования производства и поставок. Это инициатива производит сильное впечатление и на чиновников, и на публику.
Под давлением общественности и Верховного главнокомандующего император увольняет Сухомлинова; новым военным министром становится генерал Поливанов. Меняются и другие министры. Заводы начинают работать, но в это время фронт продолжает сдавать позиции: летом немцы оттесняют русскую армию, берут Перемышль назад, занимают Львов, наступление продолжается.
Государственная Дума собирается досрочно: депутаты требуют расследования, обвиняют военных и чиновников в коррупции и саботаже. К лету немцы достигают глубинных позиций, российская армия отступает, и в обществе всерьёз обсуждают перебазирование императорского двора в Москву.
«Россия с данным правительством прилично одолеть немцев не может», — писала тогда современница, отражая ширившееся чувство всеобщего разочарования и тревоги.
