Слёзы блогерш и растущее раздражение: как блокировки интернета ударили по поддержке власти

С началом блокировок сначала WhatsApp, а затем и Telegram, с участившимися отключениями интернета в целом — причём меры затронули не какие‑то отдельные «подозрительные» группы, а фактически всю страну — недовольство действующей властью стало быстро нарастать. Даже убеждённые сторонники режима, ещё недавно восторженно поддерживавшие курс президента, сегодня публично называют его военным преступником и «случайным человеком у власти».

Обычной госпропагандой и её бесконечными ответвлениями такое раздражение уже не перекрыть. В системе чувствуется заметная растерянность.

На этом фоне на сцену выходят звёзды соцсетей: обитательницы запрещённой в России платформы с многомиллионной аудиторией.

Одной из первых «от лица народа» выступила блогерша Виктория Боня, уже много лет живущая в Монако и собравшая более 12 миллионов подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. В начале ролика Боня говорит, что его боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и народом огромная толстая стена».

Далее она перечисляет самый разный набор проблем: от наводнения в Дагестане и инициатив по смягчению охраны редких видов животных до массового убоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Обращение, адресованное главе государства, было, конечно, не оппозиционным, а скорее умоляюще‑лоялистским. С заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между президентом и гражданами Боня объясняет тем, что до первого лица просто не доходит правда: он якобы не пользуется интернетом, а получает информацию только на бумаге. Блогерша даже предлагает создать специальную соцсеть, где глава государства мог бы видеть обращения людей напрямую.

Ещё более «надёжным» способом она видит фактическое возвращение к ящику для жалоб: поставить стол у кремлёвских ворот, чтобы каждый желающий мог сложить туда письма с жалобами и проектами «спасения страны». Рядом — дежурный офицер с оружием, чтобы никто не растащил народную боль. А президент, по её мечтательной логике, каждый день будет лично забирать корреспонденцию.

Общий вывод Бони прост: стену между народом и «гарантом», которую, по её мнению, возвели «плохие бояре» — депутаты и чиновники, — надо срочно ломать, иначе будет плохо.

Почти сразу её «поддержать и дополнить» появляется ещё одна инстаграм‑блогерша, Айза. Она тоже говорит о любви к России и её народу — и тоже из‑за рубежа. В целом она по пунктам повторяет тезисы Бони: и про информацию, которая не доходит до «защитника россиян», и про «зажравшихся депутатов» с миллиардами и иностранными паспортами, и про отечественный мессенджер, который якобы может стать достойной заменой заблокированным сервисам, если его «сделать хорошим».

Патриотический интернет‑монолог завершает телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она без особых сантиментов заявляет, что пока президент занят внешнеполитическими и внешнеэкономическими вопросами, внутри страны против него работает некая группа, стремящаяся подорвать доверие к первому лицу и вывести «несчастный и обездоленный народ» на улицу. Всё это, по её мнению, провокация накануне выборов в Госдуму, а президент и спецслужбы должны «обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной».

Власти на видео Бони, набравшее свыше 23 миллионов просмотров, отреагировали оперативно. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что по перечисленным в ролике проблемам уже «ведётся большая работа» и «это всё не оставлено без внимания».

Узнав об этом, Боня записывает новый ролик — на этот раз вся в слезах. Она умоляет «не приплетать» её к независимым медиа, разбирающим её выступление, потому что она «не с ними, а с народом». В кадре, в красной футболке с турецким флагом, блогерша, рыдая, благодарит Пескова и президента, воздевает руки к небу, восклицает «спасибо, Господи!» и, всхлипывая, прижимает руку к груди. Уровень аффекта и демонстративной искренности производит впечатление тщательно выстроенного медийного спектакля.

Эксперты, журналисты и пользователи соцсетей выдвигают самые разные версии произошедшего. Одни видят в этом эпизоде продолжение закулисной борьбы среди элит, которым надоел лидер, ударивший уже и по их интересам. Другие — попытку администрации разрядить накопившееся раздражение, разыграв привычную схему про «плохих бояр и хорошего царя». Третьи верят в чисто личную инициативу блогерш. Четвёртые традиционно винят Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым оппозиционным лидером, якобы пытающимся устроить в России «майдан».

Какую бы версию ни принять, для власти все они плохи: в сухом остатке речь идёт о зафиксированном, накапливающемся раздражении уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть проводила над населением жёсткий эксперимент, давая понять, что пока нынешний режим у руля, нормальной жизни не будет, а вместо неё будет тот ад, который сочтут нужным построить. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для «пушечного мяса», вернувшиеся с фронта убийцы в роли новой «элиты», уголовные сроки за любую антивоенную позицию, тотальная милитаризация сознания, начинающаяся с детского сада.

Люди старались делать вид, что «понимают» и терпели всё это, но срываются именно сейчас — когда дело дошло до самого необходимого: коммуникаций. Власть с её советскими представлениями об информационных потоках не способна осознать, что для современного общества постоянная связь и доступ к привычным сервисам важнее сотен часов патриотических телешоу.

Тем не менее с одной мыслью Бони трудно спорить: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли власть назад? На какое‑то время — возможно. Международные агентства сообщают, что российские власти решили притормозить с самыми жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но параллельно государство вкладывает дополнительные миллиарды рублей в инфраструктуру, отвечающую за цензуру и ограничение доступа, так что любое послабление будет лишь тактическим ходом, а не пересмотром курса.

Подобные манёвры страна уже видела: временный откат, за которым следует ещё более жёсткая хватка. Политический стиль выработан годами, точка невозврата пройдена, а личная альтернатива для обитателей кремлёвских кабинетов всё меньше похожа на мирный уход.

И, наконец, ещё одно обращение — уже к самой Виктории Боне. Во «времена правления», которые она с таким религиозным трепетом упоминает, на полях войны и в окопах десятками тысяч гибнут российские мужчины — представители того самого народа, который она, по собственным словам, так любит из далёкого Монако. И делает это не анонимная «стена злых бояр», а конкретные решения конкретных людей во власти. Об этом тоже стоило бы вспомнить, прежде чем писать новую слезливую челобитную.