Palantir, разрабатывающая программное обеспечение для вооружённых сил и иммиграционных служб США, обнародовала манифест из 22 пунктов, в котором формулируются принципы «новой эры сдерживания», основанной на использовании искусственного интеллекта.
Публикация манифеста состоялась 18 апреля в аккаунте компании в соцсети X с пояснением, что документ представляет собой «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя Алекса Карпа The Technological Republic («Технологическая республика»), написанной совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга, вышедшая в 2025 году, описывается авторами как попытка заложить теоретические основания деятельности компании.
22 тезиса о «новой эре сдерживания»
1. Кремниевая долина, утверждается в манифесте, находится в «моральном долгу» перед государством, которое обеспечило её успех, а инженерная элита должна прямо участвовать в обороне страны.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений», задаваясь вопросом, не стал ли смартфон высшим достижением цивилизации и не сужает ли он представление общества о возможном.
3. Бесплатных цифровых сервисов, вроде электронной почты, по их мнению, недостаточно: упадок культуры и её элит может быть оправдан лишь в том случае, если они обеспечивают экономический рост и безопасность.
4. Подчёркивается ограниченность одной только «мягкой силы»: свободным и демократическим обществам, говорится в документе, нужна «жёсткая сила», которая в XXI веке будет опираться на программное обеспечение.
5. Отдельный пункт посвящён вооружениям на базе ИИ. Авторы утверждают, что вопрос заключается не в том, появится ли такое оружие, а в том, кто и с какой целью его создаст, и уверяют, что противники США не будут тратить время на публичные дискуссии, а просто перейдут к действиям.
6. В манифесте содержится призыв сделать военную службу всеобщей обязанностью: предлагается отказаться от полностью добровольной армии и вступать в следующую войну только при условии, что риски и издержки разделяются всем обществом.
7. Разработчики считают, что запрос военных на более совершенное оружие и программное обеспечение должен безусловно удовлетворяться, при этом политические дискуссии о внешних операциях не должны подрывать поддержку тех, кого отправили в зоны боевых действий.
8. Государственных служащих, как сказано в тексте, не следует воспринимать как «жрецов», а уровень оплаты труда, сопоставимый с федеральной службой, в частном бизнесе привёл бы к серьёзным проблемам.
9. Авторы призывают быть терпимее к людям, посвятившим себя публичной политике, и предупреждают, что уничтожение пространства для прощения человеческих слабостей может привести к появлению лидеров, о которых общество пожалеет.
10. Отмечается «психологизация» современной политики: люди, ищущие в ней смысл жизни и самоидентификацию и проецирующие личные переживания на незнакомых политиков, по мнению авторов, неизбежно будут разочарованы.
11. Общество, утверждается в документе, слишком стремится уничтожать оппонентов и торжествовать по этому поводу; победа над противником должна стать поводом для паузы, а не ликования.
12. Провозглашается завершение атомной эпохи: «старая» модель сдерживания, основанная на ядерном оружии, якобы уступает место новой, ключевым элементом которой должен стать искусственный интеллект.
13. Авторы настаивают, что ни одна страна в истории не продвигала «прогрессивные ценности» больше, чем Соединённые Штаты, и, несмотря на далёкость от идеала, именно там, по их мнению, возможностей для людей без наследственных привилегий больше, чем где‑либо ещё.
14. Утверждается, что военная и политическая мощь США обеспечила почти столетие без прямого столкновения великих держав; три поколения, говорится в манифесте, не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии предлагается пересмотреть. Ослабление Германии описывается как чрезмерная реакция, за которую Европа сейчас платит высокую цену; японский пацифизм, по мнению авторов, тоже влияет на баланс сил в Азии.
16. В манифесте позитивно оцениваются предприниматели, стремящиеся реализовывать масштабные проекты там, где рынок, как считается, бессилен. В пример приводятся амбиции Илона Маска, над которыми, по словам авторов, часто насмехаются лишь потому, что от миллиардеров ждут только личного обогащения.
17. Кремниевой долине предлагается активнее включаться в борьбу с насильственной преступностью, поскольку многие политики, как утверждается, избегают серьёзных решений и не идут на риски, необходимые для спасения жизней.
18. Резко критикуется «безжалостное» вмешательство в личную жизнь публичных фигур. По мнению авторов, агрессивная среда отталкивает талантливых людей от госслужбы и оставляет во власти «малоэффективные и пустые фигуры».
19. Осуждается избыточная осторожность в публичной риторике: те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», как сказано в тексте, нередко не говорят по сути вообще ничего.
20. Авторы призывают противостоять нетерпимости к религиозным убеждениям в определённых кругах и утверждают, что неприязнь элит к религии свидетельствует о закрытости их политического проекта.
21. Особый пункт посвящён оценке культур: говорится, что одни культуры и субкультуры «совершали чудеса», тогда как другие оказались «регрессивными и вредными». Современный подход, при котором все культуры считаются равными, а оценочные суждения считаются недопустимыми, в манифесте обозначен как ошибочный.
22. Наконец, авторы предлагают «противостоять поверхностному плюрализму». По их мнению, США и Запад на протяжении десятилетий избегали чёткого определения национальной культуры во имя инклюзивности, но теперь встаёт вопрос, что именно и кого именно предполагается включать.
Искусственный интеллект и военные технологии
Значительная часть документа касается применения ИИ в военной сфере. Авторы подчёркивают, что противники США якобы не будут устраивать публичные дискуссии о допустимости таких технологий, а сосредоточатся на их практическом использовании. В этом контексте новая «эра сдерживания» описывается как эпоха, в которой ключевым инструментом силы становится программное обеспечение, а не только вооружения в привычном понимании.
Иерархия культур и реакция критиков
Круг тем манифеста крайне широк — от требования участия Кремниевой долины в обороне США и предложений о всеобщей воинской обязанности до утверждений о превосходстве одних культур над другими. Наибольший резонанс вызвал как раз тезис о том, что критика культур якобы несправедливо табуирована, хотя «определённые культуры и субкультуры» считаются авторами более успешными, чем прочие.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, профессор Венского университета, в публичном комментарии в соцсетях назвал манифест примером «технофашизма».
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, анализируя пункт об «иерархии культур», отметил, что признание такой иерархии фактически открывает возможность применять разные стандарты проверки и контроля к разным группам. По его словам, формально процедуры могут сохраняться, но их демократическая функция при этом исчезает.
Хиггинс отдельно подчеркнул, что важно учитывать, кем именно сформулирован документ. Он напомнил, что компания получает значительную выручку от контрактов с оборонными и миграционными ведомствами, и назвал 22 пункта не отвлечённой философией, а публичной идеологией структуры, финансово заинтересованной в продвижении определённой политической повестки.
Политические последствия в Великобритании и США
Публикация манифеста вызвала обсуждение не только в технологической среде, но и среди западных политиков. Особое внимание комментаторов привлёк призыв вернуть обязательный призыв в армию США, отменённый после войны во Вьетнаме, а также обоснование масштабного государственного наблюдения за гражданами с применением ИИ.
В Великобритании документ стал поводом для дискуссии о целесообразности госконтрактов с компанией. Местные СМИ напоминают, что структура получила заказы на сумму свыше 500 миллионов фунтов, включая крупное соглашение с Национальной службой здравоохранения страны.
Член британского парламента Мартин Ригли раскритиковал манифест, где наряду с идеей всеобщей воинской повинности поддерживается расширение государственной слежки с помощью ИИ. Он охарактеризовал текст как «либо пародию на фильм про киберполицейских, либо тревожную нарциссическую тираду».
Депутат от лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в системе здравоохранения, также назвала публикацию манифеста «крайне тревожной». По её словам, компания явно стремится занять ключевое место в будущей «технологической оборонной революции». Политик подчеркнула, что если коммерческая структура пытается одновременно диктовать политический курс и задавать направления бюджетных инвестиций, то она становится «гораздо большим, чем просто разработчик ИТ‑решений».
