По словам соучредителя издательства Vidim Books Александра Гаврилова, перед российскими силовыми структурами поставлена задача «всерьёз бороться с воображаемым международным обществом ЛГБТ», поэтому им необходимо демонстрировать результаты — в том числе через дела о «серых схемах распространения» книг.
Накануне силовики задержали генерального директора и нескольких сотрудников крупного издательства «Эксмо». СМИ сообщили, что руководителя подозревают в причастности к распространению романов «Лето в пионерском галстуке» и «О чём молчит ласточка». Власти заявили, что обнаружили «многотысячные тиражи ЛГБТ‑романов», якобы реализуемых по «серым схемам».
Гаврилов отмечает, что под «серой схемой распространения» силовики фактически понимают печать тиражей не в России, а в соседних странах, где типографии не блокируют подобные издания. При этом, когда российские издатели открывают филиалы, например, в Армении или других государствах, чтобы официально приобретать права на современную зарубежную литературу, которую в России не продают, это не считается нарушением.
«Но стоит напечатать тираж “Лета в пионерском галстуке” в сопредельной стране, входящей в единое таможенное пространство, как это тут же объявляется “серой схемой” распространения ЛГБТ среди несовершеннолетних», — подчёркивает он.
По его мнению, обыски и задержания в «Эксмо» связаны не с переделом книжного рынка, а с «переделом рынка влияния на умы». Он считает, что власти стремятся контролировать любые формы объединения людей и не терпят «горизонтальных связей» и независимых сообществ вокруг литературы и культуры.
Гаврилов также видит в нынешней практике закрашивать чёрным отдельные фрагменты текста в книгах особую форму реакции издателей на цензуру.
«Это прямое сообщение читателю: именно здесь цензура пыталась заткнуть нам глотку. Если тебе интересно, что именно она пыталась скрыть, — найди и прочитай эти строки. Да, на этой странице, на этой строчке», — говорит он.
По его словам, подобная визуальная маркировка вырезанных фрагментов становится формой сопротивления: читатель узнаёт о вмешательстве и может осознанно отнестись к нему. «Те издательства, которые полностью подчиняются цензурным требованиям, просто выкидывают куски текста: книги выходят так, словно в них никогда не было ничего “запрещённого”», — добавляет он.
