Россия продвигает на пост президента непризнанной Республики Южная Осетия присланного из Москвы чиновника, что в Грузии рассматривают как потенциальный этап полной утраты регионального суверенитета.
В Южной Осетии назначены досрочные президентские выборы на 18 сентября 2026 года. Действующий президент Алан Гаглоев ушёл в отставку примерно за год до окончания срока, а временно исполняющим обязанности стал Марат Камболов — чиновник, прибывший из России.
Камболов уже выдвинул свою кандидатуру, при этом конкурентов у него практически нет, и большинство местных экспертов считают его основным фаворитом.
Усиление финансового контроля
Официально уход Гаглоева объяснили его назначением на пост советника в российской администрации, однако в самой Южной Осетии этому объяснению не верят. Ещё до отставки у президента были низкие рейтинги на фоне социальных проблем и ростом преступности.
Последней каплей стал коррупционный скандал: по заявлениям, группа чиновников могла присвоить значительные суммы льготных кредитов. По версии некоторых экспертов, Москву не устроило положение дел, и вместо Гаглоева туда направили своего человека — чтобы ужесточить контроль над финансовыми потоками.
Анонимный югоосетинский чиновник утверждает, что Камболов воспринимается как фигура, «равноудалённая» от местных элит, и его назначение призвано исключить коррупционные лазейки, которые использовались прежними властями.
Многие жители уставали от прежних властей: критика в адрес Гаглоева нарастала, и в некоторых районах после его отставки даже отмечали это событие.
«Хороший, но чужой»
Тем не менее политтехнологы сомневаются, что местное население сразу примет московского ставленника. Существует мнение, что руководить регионом должен человек, который вырос и жил в Южной Осетии, разделял бы с жителями их опыт и проблемы.
Специалисты советуют Камболову активно работать с населением, выходить «в народ» и готовиться отвечать на неудобные вопросы, лишь тогда у него появятся шансы стать «своим» для жителей региона.
Сегодня — соглашение, завтра — присоединение?
В Тбилиси назначение и сопутствующий договор об углублении союзничества восприняли с тревогой, считая это началом фактической аннексии Южной Осетии. Грузинские правозащитники и эксперты видят в происходящем признаки перехода от де‑факто контроля к прямому административному управлению через подконтрольное правительство.
По мнению грузинских аналитиков, действия, предпринимаемые в отношении региона, сужают пространство политического выбора для местного населения и усиливают военное, экономическое и административное вмешательство.
Некоторые эксперты считают, что в непризнанном статусе Южная Осетия остаётся удобным рычагом давления на Грузию, и потому Москва пока не торопится формально узаконивать свои отношения с регионом.
56 представителей грузинского гражданского общества направили совместное письмо международным партнёрам Грузии с призывом обратить внимание на происходящее и отреагировать на нарастание интеграции региона с внешней властью.
«Отмена формальных признаков марионеточного правления»
Авторы письма утверждают, что договор фактически интегрирует социально‑экономические и инфраструктурные системы Цхинвали в структуру Российской Федерации. Передача власти московскому чиновнику, по их мнению, означает сокращение даже номинальных признаков местного самоуправления.
В грузинском обществе также критикуют собственное правительство за недостаточную реакцию на эти процессы: часть аналитиков допускает, что у тбилисских властей либо нет достаточной компетенции, либо у них имеются сведения, из‑за которых они выбирают молчание.
Министерство иностранных дел Грузии после завершения раунда международных дискуссий официально раскритиковало российско‑югоосетинский договор, назвав его противоречащим нормам международного права и подрывающим процесс диалога.
