С 24 февраля 2022 года война на Украине остаётся в фокусе общественного внимания. За последний период удары беспилотников фиксировались по Пермь, Туапсе, Чебоксары, Рязань, Москве и другим городам — это усилило ощущение, что угрозы могут затронуть любую точку страны.
Визит спецпосланника США
Сообщается, что спецпосланник президента США Стивен Уиткофф в ближайшее время посетит Москву. Информацию подтверждали представители российской администрации, ссылаясь на Кирилла Дмитриева.
Кирилл Дмитриев находится в Пекине в составе российской делегации, сопровождающей президента на переговорах с руководством Китая. По сообщениям, одна из тем международных консультаций — обстановка вокруг российско‑украинского конфликта.
Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков сначала отказался подтверждать приезд Уиткоффа, однако позже помощник президента Юрий Ушаков сообщил, что ждут визита Уиткоффа и Джареда Кушнера в ближайшие недели.
Уиткофф уже бывал в Москве в январе в рамках трехсторонних переговоров между Россией, США и Украиной. Эти переговоры приостановились в начале марта после эскалации на Ближнем Востоке, и США временно сосредоточили усилия на урегулировании ситуации в том регионе.
Переговоры и ключевые разногласия
По итогам зимней фазы переговоров участникам удалось договориться по многим техническим вопросам, но политические разногласия остались. Ключевой камень преткновения — статус Донбасса: Москва требует передачи ей части Донецкой области, которая пока остаётся под контролем Киева; Украина этому не соглашается.
В последние недели публичная риторика в Кремле ужесточилась: представители российской администрации отмечают, что не видят смысла в продолжении диалога, пока украинские войска не покинут определённые районы Донбасса.
Последствия ударов и кадры с мест
Мнения людей
Люди из разных регионов по‑разному переживают эти события. Один из читателей, Иван из России, описывает свои чувства так:
Очень сложно описать, что я сейчас испытываю. Это похоже на психологический эксперимент, который надо мной проводят насильно. С самых первых новостей у меня было однозначное отношение — мне было стыдно за происходящее, и из‑за бессилия я мучился, иногда отключаясь от новостей, чтобы хоть немного вздохнуть.
Теперь это мучение стало изощрённей. Те, за кого я переживаю, стали убивать моих близких, стрелять по нам. Это не военные объекты, а жилые дома — в которых, вероятно, такие же заложники режима, как и я. Я понимаю зеркальность мер и нашу в этом вину, но люди гибнут. Теперь я не могу принять чью‑то сторону; хочется отключиться, чтобы не думать, за кого я.
Поделитесь своими мыслями о случаях ударов дронов по территории России и о возможных последствиях для переговорного процесса.
