О романе
В 2026 году вышел роман Светланы Сачковой «Неживые. Роман о современной России». Действие происходит в Москве в конце 2010‑х годов. Главная героиня, режиссёр Майя, замышляет хоррор о Владимире Ленине, который восстаёт из мёртвых и ведёт за собой армию зомби. В момент начала съёмок Майя аполитична и полностью погружена в творчество — всё меняется, когда утром к ней приходят с обыском: кто‑то написал донос, назвав проект «экстремистским».
Первое слушание
На первом слушании долго ждали: судья не явилась вовремя, затем в душном зале пришлось ждать ещё час. В зале собрались в основном журналисты и фотографы; жару усугубляло отсутствие кондиционеров в помещениях суда.
Судья Дондурова открыла заседание. Прокурор по фамилии Крючков зачитал обвинение: по версии обвинения, Майя якобы придерживается «экстремистских взглядов», а её фильм «разжигает ненависть» и призывает к «свержению власти».
«Я понимаю слова, которые сейчас зачитали, но совершенно не понимаю, какое отношение все это имеет ко мне.»
Судья и прокурор вели себя холодно; Майя заранее репетировала ответы с подругой Лилией, но в зале всё равно почувствовала растерянность и негодование. После короткого выступления защиты следователь зачитал обращение, с которого началось расследование: текст повторял обвинение и содержал утверждения о связях обвиняемой с «украинскими террористическими группами», из‑за чего информатор якобы опасается за свою жизнь.
Версия с анонимным доносчиком показалась Майе абсурдной, но присутствующие сохраняли серьёзность. Защитница отметила, что скрытие личности информатора лишает защиты возможности допроса в суде.
Далее выступил назначенный судом искусствовед Иван Рубин: он заявил, что не знаком с Майей, затем начал читать рецензию на черновую версию фильма, где критикуются сюжет, операторская работа и «отсутствие глубины» у персонажей.
«Образ Ленина и подчиняющихся ему зомби — едва завуалированный намёк на современных политических лидеров… Фильм содержит скрытый призыв к восстанию против власти и потенциально опасен, особенно для молодых зрителей.»
Эта экспертная оценка стала для Майи первой — и, возможно, единственной рецензией на её картину; слова эксперта задели её сильнее, чем она ожидала. Пока Майя приходила в себя, прокурор подал ходатайство о её заключении под стражу до суда.
Слушание показало, как художественный проект, опирающийся на метафору и жанр ужаса, может превратиться в повод для уголовного преследования — процесс лишь начался, и в следующем этапе защита и обвинение продолжат представлять свои позиции.
