Российская черная металлургия переживает сильнейший спад с начала 2000‑х: по итогам 2025 года выплавка стали сократилась до 67 млн тонн — самого низкого уровня за последние 15 лет. По сравнению с довоенным 2021 годом выпуск уменьшился примерно на 12% (около 9 млн тонн в год). В первом квартале 2026 года падение ускорилось — производство упало на 10,4% и составило 15,6 млн тонн.
Ключевые показатели
- Выплавка стали в 2025 году: 67 млн тонн — минимум за 15 лет.
- Снижение к 2021 году: −12% (≈9 млн тонн).
- Первый квартал 2026: −10,4%, до 15,6 млн тонн.
- Внутреннее потребление: −14% в 2025 году и ещё −15% в I кв. 2026 года.
- Экспорт за 2021–2024 гг. сократился примерно на треть (≈10 млн тонн).
Причины спада
На отрасль одновременно давят несколько факторов: сокращение спроса в металлоёмких отраслях (строительство, машиностроение, нефтегаз, судостроение, производство сельхозтехники и железнодорожных вагонов), закрытие значительной части экспортных рынков и высокие процентные ставки по кредитам. Часть экспорта была переориентирована на Турцию, СНГ и Китай, однако этого оказалось недостаточно для компенсации потерь.
Финансовое состояние и меры компаний
Практически все крупные металлургические компании показали снижение выручки и прибыли. Отраслевые игроки фиксируют убытки, отрицательный денежный поток, сокращают капитальные расходы и инвестиции, урезают ремонтные фонды и приостанавливают индексацию зарплат. Некоторые предприятия снизили загрузку мощностей и объявили о сокращениях управленческого персонала.
Социальные и кредитные риски
Металлургия — одна из крупнейших отраслей по числу занятых (около 700 тысяч человек) и по числу моногородов, зависящих от предприятий. Для поддержания ликвидности компании взяли значительные краткосрочные кредиты: в прошлом году объём таких займов составил порядка 2,7 трлн рублей, а проблемная задолженность отрасли выросла примерно на 600 млрд рублей. Без целевой поддержки кризис может затянуться на годы и вернуть отрасль к положению начала 2000‑х.
Возможные сценарии восстановления
Потенциальным драйвером спроса могло бы стать восстановление инфраструктуры и территорий в случае завершения длительного конфликта — это создало бы значительный дополнительный спрос на сталь. Однако сроки такого сценария остаются неопределёнными, поэтому значительная часть восстановления откладывается.
Без комплексных мер поддержки со стороны государства и реструктуризации долгов многие предприятия будут вынуждены сокращать производство, инвестиции и персонал, что усилит социально‑экономическое давление в регионах, зависящих от металлургии.
