События минувших выходных вокруг судоходства через Ормузский пролив вновь подчеркнули, насколько неопределённым остаётся будущее этого критически важного маршрута экспорта нефти и газа. Последовавшее за закрытием частичное возобновление движения судов обернулось сбоем, а перспективы полного восстановления потоков по‑прежнему туманны. Уже сейчас ясно, что даже после заключения устойчивого мира возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт не месяцы, а, вероятно, годы.
Иран на фоне американской блокады ужесточил контроль над проливом: военные открыли огонь по нескольким судам и предупредили экипажи, что проход закрыт, хотя всего за несколько часов до этого власти заявляли об открытии маршрута. Спустя сутки американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Движение через пролив фактически остановилось после начала совместных ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля. Потоки по маршруту, через который обычно проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, практически сошли на нет.
Последствия оказались стремительными и тяжёлыми. В Персидском заливе заблокировано около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в сутки. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие заводы и газовые объекты, что серьёзно ударило по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долгосрочный ущерб энергетической инфраструктуре региона и осложнили дипломатические отношения между ключевыми игроками.
На этом фоне встаёт вопрос: как именно будет происходить восстановление экспорта через Ормузский пролив и когда отрасль сможет приблизиться к довоенным масштабам работы?
Темпы нормализации зависят не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от целого ряда практических факторов: логистики, доступности страхования для танкеров, уровня фрахтовых ставок и готовности судовладельцев идти на риск.
Первые шаги: освобождение заблокированных грузов
В Персидском заливе сейчас застряло около 260 судов с грузом примерно 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, свидетельствуют данные аналитической компании Kpler. Именно эти танкеры станут первыми, кто покинет зону, как только движение будет возобновляться.
Большая часть этих партий, по всей видимости, направится в азиатские страны, на которые в обычных условиях приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных судов в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они направятся на крупные нефтяные терминалы, такие как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и порт Басра в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить прибрежные хранилища, которые быстро заполнились во время остановки судоходства через Ормуз. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют около 262 миллионов баррелей, что эквивалентно примерно 20 суткам добычи. Переполненные склады не позволяют наращивать добычу до тех пор, пока экспорт не начнёт выходить на стабильный уровень.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже после разблокировки пролива логистика танкерных перевозок будет сдерживать полное восстановление потоков энергоресурсов. Круговой рейс с Ближнего Востока до западного побережья Индии в нормальных условиях занимает порядка 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительным препятствием может стать нехватка самих танкеров. Значительная часть флота задействована в рейсах по маршруту Америка — Азия для перевозки нефти и СПГ, а такие путешествия длятся до 40 дней. Это усложняет оперативное перераспределение судов в пользу персидскозаливского направления.
Восстановление баланса торгового флота и возвращение объёмов погрузки в Персидском заливе к довоенному ритму, по прогнозам, будет неравномерным и, даже при благоприятном развитии событий, займёт минимум восемь–двенадцать недель.
«Замкнутый круг» для добычи и экспорта
По мере возобновления загрузки танкеров крупным производителям, таким как национальные компании стран Персидского залива, придётся заново запускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также восстанавливать работу остановленных НПЗ.
Это потребует сложной координации и возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период активной фазы конфликта. Темпы восстановления будут напрямую зависеть от доступных мощностей хранения на прибрежных терминалах. В результате формируется замкнутая взаимозависимость: экспорт встаёт из‑за ограничений по добыче и хранению, а наращивание добычи невозможно без устойчивого вывоза сырья.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине месторождений региона сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к прежним объёмам добычи в течение двух недель после стабилизации обстановки. На ещё трети объектов для этого потребуется до полутора месяцев при условии безопасности в акватории и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и запчастей.
Оставшиеся около 20% месторождений, на которых до кризиса добывалось примерно 2,5–3 миллиона баррелей в сутки в нефтяном эквиваленте, столкнулись с серьёзными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждения инфраструктуры и перебои с энергоснабжением потребуют длительных ремонтно‑восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Существенный урон нанесён крупным энергетическим объектам. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, а их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, вероятно, уже не смогут вернуться к прежнему уровню добычи.
Потери поставок частично могут быть компенсированы бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс займёт не менее года и возможен только при устойчивом прекращении боевых действий и гарантиях безопасности для персонала и подрядчиков.
Когда скопление танкеров в регионе рассосётся, а добыча стабилизируется, правительства и национальные компании Ирака и Кувейта смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам. Эти положения позволяют временно прекращать поставки при чрезвычайных обстоятельствах, таких как война или крупные аварии.
Перспективы: возвращение к довоенным объёмам откладывается
Даже при самом благоприятном сценарии — успешном завершении мирных переговоров, отсутствии новых очагов конфликта и относительно умеренном ущербе инфраструктуре — полное возвращение к масштабам операций, зафиксированным до начала кризиса в Ормузском проливе, вряд ли возможно в ближайшие годы.
