Сингапур на фоне войны в Иране резко увеличил импорт российского мазута: в апреле поставки более чем вдвое превысили среднемесячный уровень 2025 года и стали максимальными с 2016 года. Трейдеры в крупнейшем в мире порту бункеровки судов замещают выпавшие объемы ближневосточного топлива российским.
Конфликт в Иране и блокада Ормузского пролива спровоцировали рост мировых цен на энергоносители и дефицит ключевых видов топлива — в том числе авиационного и судового (бункерного). Нефть марки Brent торгуется около $106 за баррель — ниже апрельских пиков около $110, но все еще заметно выше докризисных уровней. Поставки мазута из стран Персидского залива в Сингапур в марте–апреле сократились до 336 тыс. баррелей в сутки против 522 тыс. в январе–феврале.
Российский экспорт в этот же период, напротив, вырос с 372 тыс. до 585 тыс. баррелей в сутки. Около 20 российских танкеров сейчас стоят на якорных стоянках, связанных с Сингапуром, включая несколько судов, подпавших под санкции ЕС и США. Год назад в этом районе находились лишь около пяти таких танкеров. При этом Сингапур не вводил собственных санкций в отношении конкретных российских нефтепродуктов, однако трейдеры обязаны соблюдать ценовой потолок стран G7 и ЕС в $45 за баррель, если в морской перевозке участвуют западные компании.
Глобальные потоки топлива перенаправляются именно в Сингапур, поскольку местные покупатели готовы платить премию по сравнению с другими регионами, отмечают отраслевые аналитики. По их оценке, Европа пока почти не ощутила эффектов этого перераспределения, однако в ближайшие недели доступность топлива на европейском рынке, вероятно, начнет снижаться.
По оценкам BloombergNEF, судовой трафик через Сингапур в марте вырос на 7% к предыдущему месяцу и почти на 15% в годовом выражении. При этом запасы мазута в порту за последние две недели сократились примерно на 11%, а США временно ослабили ограничения на морской экспорт российской нефти, пытаясь сдержать дальнейший рост цен.
Ранее сообщалось, что российские танкеры с нефтью все чаще указывают Сингапур в качестве конечного пункта. По данным LSEG, только в январе туда проследовали суда с примерно 1,4 млн тонн российской нефти — это максимум за последние годы. При этом само государство российскую нефть напрямую не закупает, используя прилегающие воды в основном для перегрузки сырья с борта на борт.
