Прокурор попросил назначить 20 лет колонии 53‑летней москвичке Александре Житенко по обвинениям в участии в террористической организации, содействии терроризму и покушении на вовлечение несовершеннолетнего. Рассмотрение дела проходит в 2‑м Западном окружном военном суде.
Версия обвинения
По версии следствия, бывшая школьная учительница устроилась посудомойщицей в Кадетский корпус Следственного комитета, чтобы вербовать подростков в легион «Свобода России», в который, как утверждает обвинение, она сама вступила не позднее 9 апреля 2023 года. Женщина говорила, что хотела учиться на повара и начать карьеру со стационарной кухни, рассчитывая сначала работать посудомойкой, а затем продвигаться.
Следствие утверждает, что Житенко намеренно вела разговоры, которые якобы обосновывали и оправдывали деятельность организации, а также искала кадетов «из неблагополучных семей» и тех, кто нуждался в деньгах, чтобы через них получить доступ к российским военнослужащим и передавать им секретные сведения.
Доказательства и показания
Кадеты заявляли в суде, что Житенко платила им за дежурства в столовой, помощь с тестами ЕГЭ и «творческие задания». Сама подсудимая объясняла это трёхуровневой игрой для повышения мотивации. Также из показаний родственников следует, что у женщины были кредиты на значительные суммы.
Главное доказательство обвинения — запись разговоров между Житенко и одним из кадетов. По материалам дела, в апреле 2023 года подросток попросил присоединиться к её «игре», а 13 июня 2023 года они впервые встретились для передачи денег за решения экзаменационных вариантов. Позже Житенко предложила отвезти гуманитарную помощь в воинскую часть в Нахабино; в августе туда якобы были переданы продукты, шампуни, бритвенные станки и носки.
Суду пояснялось, что диалоги с кадетом постепенно затрагивали общественную тематику. По словам обвиняемой, тему легиона и сопутствующих групп стал поднимать сам молодой человек после того, как якобы нашёл в подаренной им ручке записку с адресом организации; женщина настаивает, что ничего не подкладывала и саму записку не видела, видела лишь её фотографии, показанные следствием.
Житенко утверждает, что отговаривала кадета обращаться в организацию, но он отвечал, что может зашифровать переписку. Чтобы отговорить его от опасных поступков, она решила «подыграть» и подстроить ситуацию. Позже, по её словам, она изготовила записки на украинском языке и оставляла их на могиле, за которой ухаживала на Кузьминском кладбище; затем с кадетом они забирали эти записки, и после этого у молодого человека интерес к теме исчез.
По делу также указано, что юноша обратился в ФСБ с просьбой проверить деятельность Житенко 24 июня 2023 года. Прослушивание их разговоров, как следует из уголовного дела, велось с 13 июня.
Позиция подсудимой и процессуальные обстоятельства
Житенко отрицает, что обсуждала с кадетом вступление в реальную организацию, называет разговоры «обычным трепом» и не признаёт вину. Она также заявляет о давлении со стороны следствия: по её словам, на первых допросах ей угрожали «устроить стресс», обещали применение лекарств перед экспертизой в центральном институте психиатрии и говорили, что кадет якобы находится в СИЗО за вступление в организацию.
Подсудимая говорит, что на некоторых допросах адвокатов не было или они приходили уже после начала, а в протоколы иногда вносили слова, которые она не говорила. Также она утверждает, что в ходе судебно‑психиатрической экспертизы врачи якобы советовали ей признаться. Руководитель следственной группы по делу в суде заявлял, что следствие велось корректно.
