Российские власти системно изымают у частных владельцев компании и другие активы — процесс, который эксперты называют масштабной национализацией. Несмотря на громкие заявления о повторной приватизации, продажи идут с трудом, а выручка бюджета оказывается несопоставима с объёмом изъятий.
Масштабы изъятий
По подсчётам юридической компании Nektorov, Saveliev & Partners (NSP), с 2022 года у частных собственников было изъято активов примерно на 6,5 триллиона рублей. Если в 2024 году показатель оценивали в десятки или сотни миллиардов, то в 2025‑м объёмы роста стали кратными — по разным оценкам речь идёт о триллионах рублей.
Юридические модели изъятия
Генпрокуратура и другие органы используют отработанные правовые схемы. Чаще всего активы изымаются в счёт долгов перед государством, за причинённый экологический ущерб или другие имущественные претензии; также применяются обвинения в коррупции, в наличии иностранного контроля или связях с нежелательными организациями. В одном иске могут комбинироваться несколько оснований.
Куда идут национализированные активы и почему приватизация буксует
Часть изъятых компаний остаётся в управлении государственных структур или передаётся под контроль крупных госбанков и связанных с ними компаний. Росимущество отчитывало о поступлении в доход государства сотен предприятий, но доходы от продажи за 2025 год составили лишь десятки миллиардов рублей — далеко не триллионы, о которых говорят оценки объёмов изъятий.
Почему покупателей мало
Слабый спрос на массу национализированных активов объясняется несколькими факторами: инвестиционная активность бизнеса сокращается, кредиты остаются дорогими из‑за высокой ключевой ставки, а сделки с такими предприятиями несут репутационные, юридические и политические риски. В результате объём M&A‑сделок на рынке падает до исторических минимумов.
Передача активов «правильным» владельцам
Помимо открытых аукционов, многие активы передаются в управление или продаются по ценам ниже рыночных без прозрачных торгов. Такие перераспределения часто связывают с укладкой активов в пользу связанных с государством или «правильных» частных игроков, а также с передачей ключевых предприятий под контроль крупных госбанков.
Экономический мотив у властей, безусловно, есть — продажи приносят доход в бюджет. Но эксперты указывают, что главной движущей силой зачастую является перераспределение активов, а не максимизация выручки от приватизации.
