Атаки беспилотников в 2024–2025 годах уничтожили сотни тонн бензина — арбитражные дела выявили масштаб убытков
Атаки беспилотных летательных аппаратов в 2024—2025 годах приводили к потерям от десятков до сотен тонн топлива за раз и срыву крупных контрактов на поставку. О масштабах ущерба стало известно в ходе арбитражных споров, где клиенты требовали вернуть топливо или компенсировать его стоимость.
После ударов владельцы топлива обращались в суд, а операторы хранилищ ссылались на форс‑мажор. В процессе рассмотрения всплывали данные о реальных объёмах утрат и о том, какие меры предпринимали (или не предпринимали) операторы для защиты объектов.
Суды в ряде дел признали нефтебазы ответственными за утрату топлива
В феврале 2026 года Арбитражный суд Москвы взыскал с одного из терминалов в пользу компании‑клиента более 8,4 млн рублей. Суд установил, что на хранении в терминале находились 132 тонны бензина АИ‑92 и почти 24 тонны дизеля, которые были утрачены, а оператор не предъявил достаточных доказательств принятия мер по защите.
В одном из эпизодов после октябрьской атаки БПЛА нефтепродукты фактически сгорели; через два месяца оператор уведомил клиента о расторжении контракта, но вовремя не поднял вопрос о форс‑мажоре. Суд счёл, что оператор не обеспечил необходимой защиты объекта.
Суды указывали, что атаки на склады ГСМ происходят регулярно, однако в ряде дел ответчики не предприняли адекватных мер защиты, не установили оборонные комплексы и не оформили страховые покрытия по рискам диверсий.
Аналогичное решение было принято в споре по делу нефтебазы в Тамбовской области: оператор сообщил о невозможности вернуть более 80 тонн бензина, сославшись на «теракт», однако суд посчитал, что база не предприняла мер, которые могли бы снизить риск потерь.
В других делах атаки признаны форс‑мажором — когда сработали системы ПВО
В апреле 2026 года арбитраж встал на сторону Миллеровской нефтебазы. В этом деле более 223 тонн топлива находились на хранении в Ростовской области и полностью сгорели в результате возгорания, вызванного обломками сбитого ПВО беспилотника. По материалам следствия и заключению региональной торгово‑промышленной палаты, произошёл форс‑мажор, и суд отказал в взыскании убытков.
В этом деле имелись официальные материалы о работе средств ПВО и заключение торгово‑промышленной палаты о наличии обстоятельств непреодолимой силы. На этой основе суд признал, что нефтебаза не могла предотвратить последствия удара.
Объективный масштаб потерь остаётся неизвестным
Выявленные арбитражные дела, вероятно, отражают лишь часть последствий атак: в суд попадают только споры, где стороны не смогли договориться. Не во всех опубликованных решениях раскрываются подробности о причинах утрат и объёмах топлива.
К лету 2026 года на фоне регулярных ударов по нефтеперерабатывающим и складским объектам в ряде регионов усилился топливный дефицит: власти вводили ограничения на розничные продажи, а некоторые сети временно прекратили отпуск бензина в канистры.
Арбитражные практики показывают: исход спора во многом зависит от наличия у оператора доказательств принятых мер защиты, задокументированных действий ПВО и официальных заключений о форс‑мажоре.