Евгений Юрченко освободился из колонии в Кировской области. Ранее он впервые рассказал о системных пытках и издевательствах в ряде иркутских исправительных учреждений, а затем оказался снова за решёткой по подстроенному делу.
Его во встрече и сопровождении на свободе участвует правозащитник, который поддерживал Юрченко с самого начала.
Бунт в ИК‑15 и ответ силовиков
В апреле 2020 года в ИК‑15 в Ангарске произошёл бунт: заключённые требовали прекратить избиения, некоторые нанесли себе порезы. Начальник колонии обещал разобраться, и протестные действия приостановились — однако вскоре к учреждению подъехал ОМОН.
По свидетельствам, осуждённых избили, раздели и облили холодной водой из пожарных шлангов, затем голыми и мокрыми положили на землю и связали — так они находились всю ночь при нулевой температуре.
Существуют версии, что бунт мог быть инициирован внутри руководства колонии. Позже начальник ИК‑15 был осуждён по делам о мошенничестве и получал дополнительные сроки; в то же время официальные представители в публичных комментариях отвергали внешнюю организацию протестов.
Описанные методы пыток
Юрченко и другие пострадавшие описывали ряд жестоких практик: шоковое воздействие проводами на гениталии, принудительное введение предметов в анальное отверстие, изнасилования с использованием подручных предметов, длительные побои за малейшую ошибку и стрельбу резиновыми пулями.
Заключённых также подвергали унижениям: переодевали в женскую одежду, надевали «парики» из мочалки, ставили пластиковые стаканчики вместо груди, красили лицо и заставляли передвигаться, согнувшись под 90 градусов.
Один из резонансных случаев — с заключённым Кежиком Ондаром: ему причинили травмы с помощью включённого нагревательного элемента, который затем повредил внутренние органы. По этому и связанным эпизодам несколько сотрудников колонии ранее получили реальные сроки, но затем ряд приговоров и формулировок был пересмотрен в судах.
В феврале 2024 года в СИЗО‑1 был найден мёртвым Тахирджон Бакиев — он находился там после перенесённого насилия. По делу были осуждены некоторые участвовавшие заключённые и сотрудники, однако часть обвиняемых выходила досрочно, а другие уходили с мест работы на службу в зону боевых действий.
Доказательства и расследование
По ряду заявлений отсутствовали записи камер: часть видеозаписей оказалась удалена в связи с истечением сроков хранения, что усложнило расследования.
Юрченко удалось вынести из колонии личную бирку, прикреплённую к кровати; на одном из фото он запечатлён с сильными отёками глаз и перевязанной челюстью.
Преследование после разоблачений
После публикации показаний за Юрченко установили наблюдение у дома в Вихоревке под предлогом опроса. Правозащитники перевезли его в другой город и постоянно находились рядом, чтобы не оставлять одного.
Тем не менее его вновь задержали: по версии защиты, он оказался подставлен — якобы с наркотиками, причём участвовала знакомая из родного посёлка. После этого он попал в СИЗО‑6, где находились те же сотрудники, которых он опознавал. Только спустя два года правозащитникам удалось добиться перевода Юрченко в колонию в Кировской области.
По словам других пострадавших, надзиратели иногда открыто демонстрировали жестокость и поощряли применение пыток. Один из бывших заключённых рассказывал о том, как начальник побуждал усиливать побои; позднее этот свидетель заявлял, что дал показания под давлением.
Накануне освобождения к Юрченко перестали применять побои, чтобы следы успели исчезнуть. После выхода на свободу он вновь рассказал о пережитом, встретился с правозащитниками и рядом общественных уполномоченных; по полученным заявлениям были возбуждены несколько уголовных дел.
