Кто такой Иван Кирсанов
Иван Кирсанов родился в Зеленодольске под Казанью в многодетной семье водителя и уборщицы. Учиться программированию он начал самостоятельно по видео в интернете. Там же он впервые заинтересовался политикой после просмотра материалов об оппозиции. В девятом классе он принял участие в митинге в Казани в 2018 году — «Забастовке избирателей».
В 2021 году на митинге против ареста политика Кирсанов был задержан. Ему выписали штраф; в колледже ему грозило отчисление, прокуратура отправляла предостережения. После того как с ним поговорили сотрудники Центра «Э», он понял, что если продолжит, «сломает жизнь».
Помимо колледжа Кирсанов учился в «Школе 21» — российской франшизе École 42. Через неё 19‑летний программист попал на стажировку в «Сбер» и вскоре стал там работать. В 2022 году он окончил колледж и переехал в Москву, чтобы спрятаться от мобилизации. В 2023‑м он устроился на работу в нижегородскую компанию «МФИ Софт».
Что программист рассказал о работе на ФСБ: Выяснилось, что «МФИ Софт» разрабатывала технические средства для СОРМ — системы слежки ФСБ за россиянами. Кирсанов стал старшим инженером‑программистом в отделе интернет‑трафика и дорабатывал код, написанный «разработчиками‑эфэсбэшниками».
По словам Кирсанова, сначала он работал ради денег, но затем ощутил общее «полезное дело», что боремся с преступностью; однако руководство не поддержало его идеи об инновациях. Он уволился в 2024 году.
После увольнения Кирсанов решил эмигрировать. При подготовке к выезду его пытались похитить и доставить в отдел полиции; он упал на землю, просил о помощи и был помещён в психоневрологический диспансер. Затем он был освобожден под поручительством друга и уехал в Сербию, а затем во Францию.
Благодаря École 42 Кирсанов получил французский вид на жительство и какое‑то время жил на сбережения; осенью 2025 года он пас коз и собирал клубнику на ферме. Его заявление на убежище было отклонено; он намерен обжаловать.
Кирсанов передал архив документов, который подробно рассказывает, как обрабатывается интернет‑трафик россиян. По его словам, большая часть трафика — мусор; тем не менее система может фиксировать факт использования популярных мессенджеров (Telegram, WhatsApp, IMO, Zoom, Viber, WeChat, Discord) и собирает метаданные звонков, но не видит содержания переписок в зашифрованных чатах. Устаревшие незашифрованные сервисы вроде ICQ, Mail.ru Агент и Jabber для СОРМ прозрачны. Поисковые запросы в Google невидимы — система видит только обращение к домену google.com. СОРМ может распознавать использование некоторых VPN; трафик ряда российских сервисов, включая Яндекс и VK, вряд ли расшифровывается быстро; ФСБ может получать данные иными способами. Прямой доступ к СОРМ есть только у ФСБ и разработчиков.
«Я понимал, что мне придётся замолчать, чтобы сохранить себя», — рассказал Кирсанов.
Эта история поднимает вопросы баланса между безопасностью и свободой, а также риски для IT‑специалистов, работающих на госзаказах и покидающих страну.
