С начала 2000‑х годов сотни немецкоязычных специалистов приезжали в Россию по программе языковых ассистентов Гёте‑Института. Теперь участники вспоминают этот период и обсуждают последствия закрытия института.
Власти России потребовали прекратить работу Гёте‑Института в стране. В сентябре филиалы в Москве, Санкт‑Петербурге и Новосибирске закрылись.
Германские власти ранее расторгли договор о работе Русского дома науки и культуры в Берлине. Это была мера в ответ на попытку диверсии с дронами в аэропорту Лейпцига, за которую Берлин возложил ответственность на Москву.
За период своего существования институт реализовывал программу языковых ассистентов в регионах от Поволжья до Сибири — Самару, Ростов‑на‑Дону, Волгоград, Кемерово, Новосибирск и Омск.
За годы существования программы сотни ассистентов проводили занятия, помогали изучать немецкий язык, организовывали культурные мероприятия и поддерживали связи с немецким меньшинством.
Программа просуществовала примерно с конца 2000‑х до начала 2020‑х годов: за это время языковые ассистенты побывали в российских регионах.
Люди везде одинаковые — не так важно, где они живут
Австриец Левин Вотке приехал в Ростов‑на‑Дону в октябре 2019 года. В отличие от большинства участников, он окончил юридический факультет Венского университета перед началом программы.
После диплома Вотке решил на несколько месяцев отложить старт юридической карьеры и провести это время в России, также изучая русский язык.
В Ростове‑на‑Дону Гёте‑Институт прикрепил его к местной языковой школе и кафедре немецкого языка Донского государственного технического университета, где он помогал проводить занятия и вел разговорный клуб, а также организовывал культурные мероприятия и записывал подкасты о жизни в Европе на немецком языке.
По словам собеседников, участники курса проявляли большой интерес к немецкому языку; многие планировали поехать в Германию для учебы или работы, другие же просто хотели познакомиться с культурой Европы.
"В личных разговорах мы практически не обсуждали политику, но многие студенты говорили, что из‑за ситуации в России хотят эмигрировать".
Из‑за начала пандемии он вынужден вернуться в Австрию и продолжить участие дистанционно.
"Этот опыт помог понять, что люди везде одинаковые — и не столько важно, где живут, а насколько открыты к другим культурам. После начала полномасштабной войны в Украине многие из знакомых в Ростове‑на‑Дону не поддерживают вторжение".
В 2022 году он отправился в Грузию, чтобы встретиться с эмигрировавшими туда студентами.
Австриец считает, что закрытие Гёте‑Института повлияет на тех россиян, которые продолжают ориентироваться на Запад и ищут независимые источники информации.
"Вероятно, Русский дом в Берлине закрылся из‑за угроз безопасности, но следует учитывать, что такие решения оборвут связи с россиянами, которые критически настроены к политическому режиму".
По мнению Вотке, решения по практике отношений — множество факторов, и власти Германии могли посчитать закрытие института.
Мнение: закрытие проекта также повлияло на культурные связи между народами.
Не хватает воображения, чтобы представить, как восстановить разрушенные связи
Осенью 2019 года немец Рубен Штайн оказался в Кемерове почти случайно в поиске педагога, чтобы сменить профессию и начать карьеру школьного учителя.
У него не было семейных связей с Россией, знание языка было слабым — только школьный обмен Нижний Новгород.
Сначала казалось, что причиной холодного приема была возрастная разница; позже он понял, что напряженная политическая обстановка мешает общению.
"Со мной все говорили по‑немецки, но общение ограничивалось рамками работы".
Но Штайн познакомился с российскими немцами, которые готовились к переезду в Германию; он поддерживает связь с некоторыми студентами.
Он переживает, что молодые люди могут оказаться под давлением радикализации.
"Закрытие Гёте‑Института по сути означает сжигание последнего моста между странами".
Сейчас отношения между культурами нужно выстраивать заново в новом формате, и трудно предсказать, когда появится новая точка сближения.
