Гражданка Израиля с украинскими корнями Ноа Коэн, обучавшаяся в России, получила запрет на въезд в Россию по итогам пограничной проверки.
Она рассказала, что родилась в Украине и имеет гражданство этой страны, однако вся семья живет в Израиле; украинские документы она не обновляла.
Коэн начала обучение в российском вузе в 2021 году и приезжала в страну по студенческой визе как гражданка Израиля.
Летом 2025 года она прилетела из Европы через Минск в Москву, и, по её словам, многие пассажиры с паспортами стран Евросоюза подверглись проверкам и допросам.
У Коэн забрали телефон; она прождала допрос около семи часов — спать было негде, и по религиозным причинам она не могла есть некошерную пищу.
Пограничника очень интересовало её отношение к войне, к России и к местной политике.
«Я стала отвечать на вопросы по‑еврейски, объясняя, что в Израиле тоже происходят события, и больше всего меня волнует судьба моей семьи», — говорит девушка.
Студентка добавляет, что по пограничнику было видно: ответы её не убедили его.
В решение суда указано, что на телефоне Коэн были «одобрительные отметки» к публикациям, поддерживающим иностранные организации, а также подписки на каналы, дискредитирующие Российскую Федерацию.
Также утверждалось, что во время опроса она отрицала отмеченные лайки и вводила сотрудников в заблуждение — и это позволило должностному лицу ФСБ трактовать их как угрозу безопасности.
Коэн пыталась спорить, подчеркивая, что ничего не делала и не призывала к чему‑либо, а лайки отражают её взгляды и ничего не значат.
Сотрудник отметил: поставить «Нравится» — это уже действие, и разговор перешёл к тому, что такие отметки могут свидетельствовать о взглядах на происходящее.
Р ранним утром ей сообщили о запрете на въезд. В Шереметьево происходили обсуждения, кто оплачивает билет на выезд — пограничники или авиакомпания.
Перед выдворением Коэн вручили акт о недопуске; она пыталась обжаловать через адвоката, однако вскоре ФСБ приняла решение о запрете въезда. Позже Израиль предупредил о возможном запрете на въезд из Беларуси.
Эта история демонстрирует сложную взаимосвязь между безопасностью на границе, политическими соображениями и личными взглядами граждан на фоне современных ограничений.