Россиянку Ариадну Литвинову депортировали из Турции в Россию 4 июля. По прибытии в Москву её задержали, а затем суд отправил под стражу — следствие предъявило обвинение по статье о дискредитации армии РФ (ст. 280.3 УК РФ). Ранее Литвинова находилась в федеральном розыске.
История дела
До 2022 года Литвинова училась в колледже полиции. После начала полномасштабного вторжения уехала за границу, затем вернулась в Россию. В феврале 2025 года в Санкт‑Петербурге она оставила антивоенные граффити на выставке, была задержана и обвинена в вандализме; после короткого содержания под стражей ей назначили запрет определённых действий, и вскоре она покинула страну.
В Турции Литвинова жила вместе с отцом. Между ними произошёл конфликт, после чего девушку поместили в депортационный центр, где она провела почти месяц. Отец полагал, что возвращение на родину для неё не будет опасным.
Почему произошла депортация
Точные основания выдворения официально не пояснены. По информации от знакомых с обстоятельствами дела, причиной могло стать нарушение сроков безвизового пребывания. Российское следствие утверждает, что Литвинова якобы добровольно подписала согласие на возвращение в Россию, но её защита это отрицает.
Практика "добровольного возвращения" и принуждение
Правозащитники указывают, что в Турции иногда применяют практику длительной изоляции и психологического давления, чтобы вынудить людей подписать документы о якобы добровольном возвращении. По их наблюдениям, жалобы и обращения адвокатов нередко поступают уже после факта депортации, а исполнение решения может происходить в течение нескольких суток.
В качестве аналогичных примеров приводят случаи, когда людей, преследуемых по политическим мотивам, пытались срочно выдворить в страну происхождения; в одном из таких эпизодов вмешательство правозащитников помогло человеку уехать в третью страну, где ему не угрожала выдача.
Оценка правозащитников
Международные правозащитные организации отмечают, что на данный момент нет убедительных признаков целенаправленной и системной политики Турции по депортации российских антивоенных активистов. Тем не менее они подчёркивают, что принцип non‑refoulement (невысылки) запрещает возвращать людей в страны, где им грозит политическое преследование или несправедливое судебное разбирательство, и считают, что в деле Литвиновой этот принцип мог быть нарушен.
В то же время отдельные правозащитные организации указывают, что данная депортация выглядит как решение, принятое турецкими властями самостоятельно, а не как экстрадиция по официальному запросу другой страны. Это вызывает опасения за безопасность российских политических эмигрантов, которые традиционно рассматривали Турцию как возможное место для транзита или временного убежища.
Эксперты отмечают, что для вывода о том, станет ли случай Литвиновой прецедентом для других транзитных стран, сейчас недостаточно данных — требуется дальнейшее выяснение обстоятельств и официальные разъяснения со стороны миграционных органов.
