В Екатеринбурге слушателей и журналистов перестали пускать на политические процессы в окружном военном суде

С конца апреля в Центральном окружном военном суде в Екатеринбурге участники слушаний и журналисты сталкиваются с отказом во входе на ряд уголовных процессов, где обвиняемых судят по «террористическим» статьям. Формально некоторые заседания остаются открытыми, но на практике людей в здание не пропускают.

Один из свежих эпизодов произошёл 14 мая: слушателям и журналистам не разрешили присутствовать на заседании по делу Романа Паклина, обвиняемого в создании «террористического сообщества» и подготовке «теракта». Ранее Паклин сообщал о пытках после задержания.

Посетители рассказывают, что сотрудников ФССП на входе объясняли отказ тем, что дело якобы связано с терроризмом, и пускали только адвоката. В некоторых случаях приставы даже не проверяли документы и просто разворачивали людей назад.

«Адвокат сказал: я бы ходатайствовал о допуске журналистов на открытое заседание, если бы видел, что они пришли. Но их развернул сотрудник ФССП на входе, и адвокат даже не знал, что их не пустили».

По данным правозащитного мониторинга, с конца апреля судьи Центрального окружного военного суда закрыли по крайней мере несколько дел по «терроризму». Среди процессов, в которых вводились ограничения, — дело Дмитрия Баранова, обвиняемого в поджоге военкомата; дело проповедника Эдуарда Чарова; уголовные дела против Павла Никонова, Константина Константинова, Леонида Мелехина и дело «Мегионского джамаата».

В одном из дел судья мотивировал закрытие заседаний «нестабильной ситуацией на территории РФ и возможностью террористических атак», поддержав ходатайство прокурора о том, что в материалах содержится адрес военкомата, разглашение которого якобы может навредить обороноспособности, хотя этот адрес представлен в открытом доступе.

«Закрытое судебное разбирательство допускается только в строго перечисленных законом случаях и только на основании определения судьи. Если заседание формально открыто, а людей не пускают, это очевидно незаконно. У приставов есть право проверять документы и осматривать вещи, но у них нет полномочий объявлять процесс закрытым».

Правозащитники отмечают, что суды иногда обходят требование об открытости неформальными способами: например, заявляют, что здание закрыто, хотя само заседание формально открыто. В таких случаях рекомендуется заранее уведомлять суд о намерении присутствовать, фиксировать попытки не допустить в зал и при необходимости жаловаться председателю суда, в ФССП и прокуратуру.

Практика по окружным военным судам варьируется: в некоторых инстанциях процессы по делам о «терроризме» остаются открытыми для слушателей, в других наблюдается иная практика — например, массовая анонимизация карточек дел и ограничение доступа. По оценкам исследователей, доля скрытых данных в карточках ряда судов заметно выросла за последние месяцы.

Юридические эксперты подчёркивают: при отказе во входе нужно требовать официального определения судьи о закрытии заседания (номер постановления и дата) и фиксировать нарушение. Это позволит оспорить действия приставов и обратиться в надзорные органы.