В фойе московского театра «Ленком» с 7 по 14 мая проходит выставка икон, написанных студентами Суриковского института и Академии акварели имени Андрияки на бронепластинах, привезённых с мест боёв в Украине. Идея проекта принадлежит священнослужителям Московского Данилова монастыря. В апреле выставка уже экспонировалась в здании МИД. Организаторы планируют показать экспозицию также в госпиталях и храмах.
В экспозиции представлены лики Николая Чудотворца, Димитрия Солунского, Димитрия Донского и Фёдора Ушакова; на многих пластинах видны следы от пуль и осколков. Ректор Суриковского института Анатолий Любавин рассказал, что бронежилеты привезли «прямо с фронта, необработанные, в крови» — студентам пришлось сначала отмыть и загрунтовать поверхность. «Мы вместе. Мы — одна семья и делаем одно и то же дело. Кто‑то защищает Родину, а мы поддерживаем их в тылу», — сказал он. На открытии актриса Олеся Железняк поинтересовалась, спаслись ли те, кто носил эти бронежилеты; и.о. ректора Академии акварели Софья Арустамова‑Андрияка ответила: «Каждый бронежилет спас жизнь. Здесь нет ни одного жилета, который бы не справился».
Не первый случай
Практика размещения икон на предметах защиты и снаряжении получила распространение уже ранее. В феврале 2023 года московские ведомства объявляли закупки походных бронепанелей с изображениями святых и текстами молитв, объединяя образную и баллистическую функцию. В отдельных формированиях также отмечали выдачу бойцам бронепанелей с прикреплёнными иконами, которые, по заявлениям священнослужителей и участников, выполняют духовную и, по их мнению, физическую защиту. По словам представителей церковных структур, приводились случаи, когда иконы якобы останавливали пули. Центральная икона главного храма Вооружённых сил в Кубинке, Спас Нерукотворный, написана на досках из лафета пушки XVIII века, найденной в Неве; тыльная сторона досок скреплена элементами старого стрелкового оружия.
«Пост‑оберег»
Один из работающих в России иконописцев, попросивший не называть его имени, охарактеризовал проект как «банальную, пошлую пропаганду с галимым креативом». Он отметил, что с канонической точки зрения металл как основа для иконы допустим — об этом, по его словам, говорит традиция — однако выразил эстетические и этические претензии к самому замыслу: по его мнению, написание икон на пробитых бронежилетах с кровью выглядит сомнительно и содержит «какую‑то чернуху». Качество работ он оценил как «троечное», добавив, что плохое исполнение не компенсируется идеологическим наполнением. Традицию помещать образы на щиты собеседник связывает с античной практикой и знаменами в православии; нынешний проект он охарактеризовал как нечто близкое к оберегу — скорее «пост‑оберег», чем художественное событие.