Жительница Читы требует привлечь к уголовной ответственности врачей Национального медицинского исследовательского центра имени академика Е. Н. Мешалкина в Новосибирске и областного перинатального центра после смерти её новорожденного сына — одного из близнецов.
Ход событий
На 27‑й неделе беременности у плода обнаружили порок сердца. Лечащие врачи провели телемедицинские консультации с клиниками в других городах: в одном из центров порекомендовали приехать для очного осмотра, в другом посоветовали готовиться к родам и обеспечить возможность немедленной операции в перинатальном центре третьего уровня.
Женщина приехала в Новосибирск на 34‑й неделе. Хирургическое родоразрешение было запланировано на 1 декабря. Ночью 28 ноября она ощутила, что отошли воды; утром её доставили в операционную.
После родов врачебные заключения, по словам матери, показали, что порок сердца у мальчика по имени Паша не подтвердился, поэтому его не перевели в профильный центр и не готовили к операции.
29 ноября в реанимации у ребёнка начало падать насыщение кислорода. Ему надевали маску и наблюдали, но перевода в специализированный центр не произошло. Второй ребёнок, Мирон, вскоре был переведён в палату к матери.
Позже врачам сообщили о подозрении на пневмонию, началось лечение антибиотиками, при этом продолжали обследовать сердце. На третий день жизни диагностировали преждевременное закрытие артериального протока — состояние, которое для ребёнка с сердечным дефектом усложняет возможность оперативного вмешательства.
По словам матери, состояние мальчика ухудшалось. Она подала жалобы и заявления в медицинские и правоохранительные органы. Мирона выписали; посещения в перинатальном центре затем ограничили из‑за эпидситуации. 14 декабря состояниe Паши ухудшилось, его перевели в реанимацию.
17 декабря мальчик скончался. Мать утверждает, что патологоанатом указал причиной смерти порок сердца и что при своевременной операции ребёнка можно было бы спасти; она также считает, что антибиотики назначались необоснованно.
Реакция ведомств
После смерти женщины обратилась в Следственный комитет, прокуратуру, Министерство здравоохранения России и региональный минздрав, а также к федеральным уполномоченным по правам человека и ребёнка. В ответе минздрава Новосибирской области отмечено, что внутренняя проверка нарушений не выявила и что смерть наступила несмотря на усилия медиков.
Ведомство также указало, что подробности дела относятся к врачебной тайне.
